Илюха выпростал встрепанную седеющую башку из полы фуфайки, он рад, что гроза не настигла его, зачастил несолидно как-то, но с облегчением.
— Я в сам деле только ночью узнал. Они с вечера пили, орали под дверью, я все же задремал, а потом чую, че-то ни то, слова про петлю, про смерть, я вышел. Они ее уже из петли вынули, бросили в коридоре, она там и лежала, а они пошли поминать. Она так и лежала еще утром, я даже в туалет не сходил, не по себе было. Так жалко девчонку, лежит, платье задралось.
Яростный рык, — Заткнись ты, — прервал поток слов Ильи.
У Егора вызрело решение покарать Кузю, непреклонное, захватившее все в нем, подавившее все прочие мысли и чувства, для его осуществления он готов был пойти на любые жертвы. Он стал спокоен, собран и рассудителен.
Мужики так и сидели на лавках, подавленные случившимся.
— Колян, я поеду туда, прямо сейчас, если вдруг начальство, прикрой меня.
Бригадир молча кивнул головой. И вдруг Илья, — Егор, я с тобой.
— А ты зачем? Тебе там жить, не влезай лучше.
Не похож на себя обычного стал Илюха, встал с лавки, выпрямился, весь исполнен отваги, взгляд непреклонный.
— Сказал, поеду, если че, подмогну.
Некогда Егору разбираться в мотивах поведения Ильи. – Как хочешь.
В это время дня электрички не ходили, у рейсовых автобусов тоже перерыв, непросто было добраться до города. Егор пытался остановить редкие попутные легковушки, но они проскакивали мимо равнодушно, наконец, через пол-часика их все же подхватил пустой автобус.
Илья несколько раз хотел заговорить, но все его попытки Егор пресекал молча, отмахом руки, и отворачивался. Он с Юлей. Оказалось, вроде бы уже заиленный течением времени образ Юли даже не замутнился, он жив в нем, стоит только закрыть мешающие глаза и вот она сидит на стуле и сочно хрустит яблоком, а вот ее голос ему в спину: «Егор, не уходи», ее улыбка, угаданная по взблеску зубов в полутьме подъезда.
Он держал себя в руках, но все же нет-нет да выскакивали в сознании картинки, где он сдавливает окаменевшими пальцами горло Кузи и тогда заволакивали мозг мутные клубы беспощадной ярости. С большим усилием удавалось вытряхнуть их.
… В коридоре пусто, дальше, взгляд направо, там, на кухне кто-то валяется, но щуплый, не он, нужная дверь, на резкий распах ее навстречу шагнул мужичишко, он успел разглядеть покривленный нос. От мощного короткого удара в скулу бедный полетел влево, чем-то загрохотав. Шторки нет, комната на виду, Кузя за столом слева, перед ним бутылка и стакан, еще и чашка с едой, он курит, а сам в той же или похожей майке и трусах.
