Пахомыч так и вертанулся в ее сторону с одной рукой в рукаве куртки.
— Ленка! Я ж просил тебя пока не читать «Записки» Цезаря, осиль сначала «Историю Древнего Рима».
В не очень ярком свете потолочного светильника и из-за густых ресниц ее глаза казались темными и запавшими, зато фигурка, уже по-девичьи ладненькая, она еще и подбоченилась, выражала готовность к спору, даже строптивость, до конца пока, видно, не изжитую.
— Да!? А я и то и другое могу зараз читать, так даже лучше. Это ты со своим замшелым умом все по порядочку осваиваешь.
Заметила, как поморщился Егор Пахомыч при слове «замшелым».
— Пагор, ну не обижайся, это я так, нечаянно брякнула.
— Вот именно, что брякнула.
— Я больше не буду.
Потянула Пахомыча за повисшую на руке куртку.
— Да раздевайся ты, наконец, и за стол, ужинать.
Выведала Коноплянка страсть Пахомыча – весь вечер они просидели над текстами Цезаря и картами античной Европы, азартно спорили, цитировали Юлия Цезаря, вместе читали, а он ведь задумывал пересмотреть гардероб Ленки, подкатывала зима и надо было выяснить, что ей необходимо купить, чтобы в морозы девчонка не давилась простудными соплями. Недавнее свежо еще в памяти. Да вишь, подловила, негодница, старика на его любви к истории. Так и сама уж заразилась от него, шпарит цитатами будь здоров.
К одиннадцати близилось время, когда Пахомыч, спохватившись, прогнал ее в ванну перед сном.
Завтра ему вставать ни свет ни заря, пока она полоскалась, он пил кофе на кухне и курил.
Из зала доколыхалось: «Паго-о-ор».
Ленка под одеялом до подбородка, треугольное личико в разнооттеночном обрамлении красным, снизу губами, а сверху взъерошкой нерасчесаных волос.
— Спокойной ночи.
— Пагор, давай еще поговорим о Галльской войне.
— Не, все, поздно.
— Ну, Пагорка!
— Спи, егоза, тебе завтра тоже рано вставать.
— Я не хочу.
— Говорю, все. Я спать пошел.
— Ну ладно, спокочи ночи.
— Чиночи покочи.
Егор Пахомыч при выходе из комнаты нажал клавишу выключателя.
В его спальне так и лежали на столе карты, была раскрыта книга Цезаря, он не стал ничего убирать, завтра Коноплянка все равно похозяйничает здесь.
