- Ну, конечно, у России всегда мечты возвышенные. В ре- волюцию постреляли священников, Бога отменили. Он и оста- вил её насовсем.
Он собирался развить мысль, Роман не дал.
- Не надо, Инокентич, не передергивай. Зачем ты берёшь годы революции и гражданской войны? Тогда было много ненависти,
всё было зыбко, и не было порядка. Давай сравним годы твёрдой советской власти и годы перестройки, или даже нынешней власти и посмотрим, где для Бога лучше. После войны советское государ- ство миллионы детишек, оставшихся без родителей, пристроило, ни одного на улице не оставило. Разруха, а советская власть тратит миллиарды рублей на создание суворовских, нахимовских, ремес- ленных, фабрично-заводских училищ с полным обеспечением. А в девяностые я сам видел беспризорных девчушек, готовых отдаться за кормёжку. И это, заметь, не после страшной войны, а после гай- даровских реформ. Сейчас ничем не лучше, детская проституция так же процветает. Так где же Богу лучше?
Гостю неприятен такой поворот разговора, он старается увести его в другую сторону.
- Рома, это схоластический спор. Я-то говорю о том, што Украина через унию вернется в католицизм, чего многие на Украине и хотят.
Роман саркастически ухмыльнулся.
- Обязательно хотят, особенно на Западной Украине. А кто не хочет, того бьют палками до смерти, униаты бьют, почти ка- толики. Они били и тех, кто против фашизма боролся. А я ведь помню, как ты их клеймил на лекциях, обзывал врагами сла- вянской культуры. Ты тогда вообще к любой религии относился отрицательно.
Только и оставалось гостю скривиться и закурить.
- Ром, ну хватит об одном и том же. Я ведь сказал тебе, што пересмотрел свои взгляды, я стал настоящим католиком.
Роман внимательно посмотрел на бывшего члена партии и бывшего преподавателя.
- Скажи честно, Инокентич, зачем тебе это надо? Чухновский облегченно вздохнул.
- А скажу, отчего же не сказать.
Дело в том, што моя мегера, то есть матушка моя бесцен- ная, через интернет нашла в Польше родню. Оказывается, по её словам, мы потомки, не совсем прямые, но тем не менее, по- томки Радзивиллов. И она решила вернуться на историческую родину, ну а я, естественно, с ней. Тамошняя родня – люди не бедные и нам с мамашей што-то причитается по наследству. А поскольку в Польше очень сильна позиция католической церк- ви, мне и приходится становиться католиком. Так удобнее будет вписаться в новую жизнь. Я вот тут взялся изучать католиче- ский катехизис, и, ты знаешь, мне нравится.
Роман вскипал негодованием, но обуздывал себя.
- А што конкретно тебе нравится в католицизме? Гостюшка смотрел честнейшими глазами.
- Ты вот наплел всякого про католицизм, однако же под два миллиарда
