начинал оказывать сопротивление майданной власти. В глазах майданщиков плясали кровавые отблески костров.
* * *
В цехе, пока Роман отгуливал свадебные дни, тоже прои- зошли события. Начальник всё же допёк Сергея Петрова, вы- нудил его написать заявление об увольнении по собственному желанию, почти сразу после выхода Сергея на работу.
Роман узнал об этом в мойке. Помывшись, у шкафчика вытирался полотенцем и увидел Сергея, уже одетого, идущего по проходу с большим пакетом. Он подумал, что Петров взял домой постирать нижнее белье, но почему не в пятницу, обыч- но рабочие в последний рабочий день недели уносят домой бельишко для стирки и мелкого ремонта.
Днём они не виделись. Роман целый день работал с Анато- лием в одном труднодоступном месте, они оттуда выбирались только на обед и очень ненадолго, в слесарке посидеть было не- когда. Окликнул Сергея.
- Серёга!
Петров остановился, подумал, но всё же решил подойти.
- Вот так, Рома, отработал я на заводе.
- Не понял, што значит отработал?
- Уволил меня начальник твой любимый.
- Почему это он мой любимый?
- Ты же, помню, его защищал, говорил, што начальник должен быть строгим.
- Да, отчасти защищал, потому што при мягком безволь-
ном руководителе работяги борзеют, но в последнее время я его не защищал, он стал уже деспотом и самодуром, ему уже наплевать на рабочих, лишь бы высшему руководству угодить.
- Вот он на меня и наплевал.
- А за што уволил-то?
- Сказал, што я часто болею и почему другие должны за меня работать. Даже без отработки подписал. А мне щас как раз деньги нужны на лечение. Буду оформлять инвалидность, если получится.
- А ты к профоргу ходил?
- Зачем? Чё он может? Так што прощай, Рома.
- Подожди, может, к юристу сходить. Скорее всего, в дан- ной ситуации он не имеет права тебя увольнять.
Раздвоенная верхняя губа Сергея нервно дёрнулась.
- О чём ты, Ром? Ты же знаешь, такая установка сверху идёт.
Пошёл Серёга, понурив голову и тяжело подтягивая боль- ную ногу, а Роман задыхался от гнева.
«Ах ты, подлейшая частная собственность! Как ты людей под себя подминаешь! Што за сатанинская в ней привлека- тельность? Понимают же здравые люди, что она есть самое страшное изобретение рода человеческого, она ведь может существовать только на слезах и крови миллионов обездолен- ных, но почему-то почти все относятся
