Впечатлил сына Роман, очень это было заметно и радовало. Пробыли они на реке до вечера, загорали, жарили шашлыки, рыба клевала вяло, поймали мало. Глеб хотел искупаться, Роман отговаривал, но потом и сам окунулся в ещё очень холодную воду. Следующий день Роману пришлось поработать в гараже.
Ильич вечером позвонил и просил изготовить ему мангал для
приготовления шашлыков. Роману доводилось их делать, хотя сам обходился кирпичами, как например, вчера. Глеб напросил- ся с ним, а Поля ворчала, она в интернете нашла информацию о том, что такие операции, какую делали Глебу, производят бес- платно, а Ильич бессовестный, с них содрал деньги.
К обеду подъехал Ильич, навез всяких вкусных продуктов. Вечером, как обычно, с тревогой смотрели вести из Укра- ины. В этот день в Донецке и Луганске прошли референдумы, народ не хотел быть с Украиной в её теперешнем виде. В Ма- риуполе «правосеки» БТРом давили людей. Под Славянском шли уже настоящие бои. Сгусток ненависти в сердце Романа
Купавина напитывался и набухал.
* * *
Где же ты, Малороссия, воспетая Гоголем и силою его та- ланта влюбившая в себя всю Россию и, казалось, на века. Где же вы, милые хохлушки и хохлы, наивные и хитрованные, щедрые и прижимистые, где вишневые садочки у хаток, протяжные и грустные малоросские песни?! Куда все кануло?!
Дым пожарищ все гуще заволакивает небо Украины. Но не- ужели погибнет она? Неужели не одумаются люди, не вытрях- нут из себя затмение, неужели ради призрачного европейского праздника живота окончательно продадут общее со всем рус- ским народом великое и горькое прошлое, совместную жизнь, общую Победу?! Не хочется и не можется верить в это. А ве- рится, что встрепенется Украина, одумается и вновь вольет- ся в необъятный, как Космос, Русский мир. И останется этот
страшный, обморочный отрезок её Истории уроком для всех, увы, бывших, республик Советского Союза, наглядно показы- вающим, что нельзя предавать самих себя. И станет катализа- тором объединения всех в единое государство, ибо очень кро- ваво и вразумляюще продемонстрировал будущее отколков вне России. Но раньше надо добить живучий, как ехидна, фашизм, если же этого не сделать, он спалит в жертвенном пламени всю земную цивилизацию.
* * *
Вечерело, густо-румяное солнце умаялось за долгий путь по высокому летнему небушку и склонилось к верхушкам пихт на дальнем краю горизонта, на западе, туда, куда мчался поезд. Настюха пошла в свой вагон, она и так толкалась здесь це-
лый день, Роман даже устал от неё немного. Хотелось побыть одному, подумать. Он ехал на Украину, в
