Детское сердчишко его содрогалось от боли за несправед- ливо обиженного, за ограбленного богатеем бедняка, пылало праведным гневом на негодяев, оно создавало в себе из образов
героев великих книг прочный базис добра, который, окрепший с годами, оказалось невозможно размыть мерзопакостями навя- занной народу морали частнособственнического строя. Юность его как раз совпала с моментом кровавого заката советской эпо- хи.
Опять же позже, взрослым, вспоминая свою жизнь конца восьмидесятых годов, он пытался понять, почему тогда у него вдруг начал меняться характер. Из мягкого, покладистого па- ренька он довольно быстро превратился в часто нетерпимого, вспыльчивого юношу, готового кулаками доказывать свою пра- воту. Вспомнил, как неожиданно даже для себя в десятом клас- се отлупил своего приятеля за нехорошие слова, сказанные им о Ленине. В институте он уже делал это часто, яростно защищая Советскую власть, особенно доставалось комсомольским акти- вистам, в одночасье ставшим ненавистниками всего советского, и понял, что тогда, ещё не совсем осознанно в силу юного воз- раста, защищал идею справедливого общества, идею коммуниз- ма, принятую им всем сердцем, всей душой. Вот эта постоянная готовность к защите и изменила характер.
Идея коммунизма стала его мировоззрением, и он не давал её разрушить, он готов был защищать её до собственной смерти. А люди менялись уже в восьмидесятые годы, ещё при жи-
вой Советской власти, уже тогда сверху, из Москвы, её подтачи- вали и размывали; в провинциях чуткие к переменам людишки это почувствовали и соответственно меняли свой окрас, по-жи- вотному мимикрируя в окружающую среду. У многих уже тогда засветился в глазах волчий огонёк разбуженной жажды богат- ства и появившейся возможности её утоления.
В восемьдесят седьмом, закончив десятый класс, Роман Ку- павин поступил в городской педагогический институт на факуль- тет русского языка и литературы, на тогда ещё существовавшее отделение журналистики. Учился легко, но от общественной жизни уклонялся, ему было противно смотреть на лицемерие этих комсоргов и идейных комсомольцев, публично говорящих правильные слова, а вечерами жадно пялящихся на экраны, где показывали порнографические фильмы с иностранных кассет.
В девяносто первом году, когда в Беловежской пуще три предателя сдали врагу СССР, Роман напился вусмерть, в драба- дан, и плакал злыми слезами.
И в этом же году он женился на однокурснице Ирме, бело- курой стройной отличнице, которая с первого курса
