- Ну, я кому сказал, а то я тебя вышвырну.
Думал, она гордо вскочит и покинет его квартиру. Зря ду- мал, он совсем не знал эту женщину и не мог предсказать её поведение.
Полина подвинулась к нему, обняла его за бёдра и подняла молящие глаза.
- Рома, прости меня, я последнее время сама не понимаю, што горожу. Ну прости, Рома. Это всё от злости. Ты отказался от меня, оттолкнул, ты даже не захотел дать мне свой номер теле- фона. Мне обидно, мне никогда не было так обидно.
Полина видела, что её слова начинают действовать и заго- ворила ещё убедительнее.
- Я же к тебе пришла, как к защитнику, у меня жизнь ру- шится, и никто мне не хочет помочь. У меня нет ни работы, ни денег, ничего.
Ох, племя бабское, веками отработало методы воздействия на мужиков, причем, безотказные. Роман уже ёё успокаивает:
«Ну, ладно, ладно, прости меня за грубость».
Сел рядом.
- Только думай, прежде чем говорить.
Она не слушала, потянулась к его лицу, поворачивала, ис- кала губы.
- Ромашечка, пойдем на твой диванчик.
Он мягко отцепил её ладони от своих щек. Отвёл их в сторону.
- Обожди, я же тебе вчера ясно сказал, што не притронусь к тебе, пока у тебя на теле есть эта мерзость.
Не привыкла эта женщина к отказам, его слова она воспри- няла как плевок в открытые для поцелуя губы. По лицу пробе- жала судорога, ладони отстранённых рук сжались в кулачки, и она сильно ударила ими по собственным коленям.
- Ты точно больной на всю голову.
Отодвинулась от него, потянулась за сигаретами, смотрела, прищурясь, на Романа сквозь сигаретный дым.
- А што мы будем делать, мне становится скушно?
- Не знаю, ты вообще-то хотела рассказать о своей жизни. Вяло махнула рукой.
- А-а, расхотела.
- Ну как хочешь. Я думаю почитать новую книгу.
- А я бы ещё выпила, можно, я налью?
- Окосеешь.
- А чё мне ещё остается?
Ему тоже расхотелось её в чем-то убеждать, от чего-то пре- достерегать, вообще её визит становился в тягость.
- Смотри сама, я пойду читать.
В комнате Роман сел в кресло, взял книгу, но не было на- строя, думалось о Полине. «Может, зря я позволил ей пить, на- пьется и што я с ней буду делать? Странная ситуация склады- вается. Она же мне нравилась, да она и щас мне нравится. , но и многое в ней отталкивает. Делать-то што? Выпроводить? Без денег, без надежды на помощь? А если бы меня не было? Ну, так вопрос ставить неправомерно. Надо попробовать устроить её на работу, но, кажется, она не привыкла трудиться. Ничево, есть- пить захочет, будет работать. Куда вот только пристроить её? На комбинат не возьмут».
И тут он вспомнил о своей двоюродной
