Полина пришла в себя в девятом часу вечера, Роман смо- трел «Вести недели», он сидел в кресле поодаль от дивана, ближе к окну. Услышал скрип дивана, повернул голову, она уже села и осматривалась не совсем осмысленно.
- Оклемалась?
- Не совсем. Это чё, Рома, я у тебя?
лоб.
- Точно не совсем. Ты што, не помнишь, как ко мне пришла? Свет настенного бра позволял увидеть, как она наморщила
- Да вспомнила. Слушай, чем ты меня так напоил? Роман повернулся к ней, насколько позволяло кресло.
- Ну даёшь ты! Я её напоил!
Лицо Полины помято, на видимой щеке отпечатался след
от подушечного рубчика.
- Ладно, замяли. Дай похмелиться.
Добавила с видимым усилием: «Ну, пожалуйста».
Роман предполагал такую просьбу и твёрдо решил больше не потворствовать её желаниям.
- Нет, Поля, больше ты пить не будешь. Она сузила глаза.
- Это ты решил, я так не решила.
- Ну-у, в этом доме решаю я.
Суженые глаза выстреливали злобой. Она вскочила, всто- порщенные пряди закрывали виски.
- Ты садист, да? Хочу – напою, не захочу – и не похмелю! Дай тогда хоть денег, я пойду куплю чё-нибудь. Или пожалеешь?
Он не сердился, понимая её физическое и психологическое состояние.
- Сядь, Поля, и успокойся.
- Да не хочу я ни садится, ни ложиться. Ты дашь мне денег?
У него созрело другое решение, как ему казалось, лучшее в данный момент.
- Денег я тебе не дам и никуда не отпущу, район у нас не- спокойный, попадешь в передрягу.
Она скривилась.
- Ишь ты, какой заботливый.
- Да, я буду о тебе заботиться, если ты станешь нормально себя вести.
- Как я могу вести себя нормально, если меня щас начнет полоскать, меня уже тошнит.
- А мы сделаем так. Ты иди в туалет и порыгай, а потом я налью тебе рюмку коньяка, ты выпьешь и поешь борща. Идёт?
Поняв, что ей дадут похмелиться, Полина утвердительно закивала головой. Её покачивало при ходьбе, когда она пошла очищать желудок.
Он из кухни слышал неприятные звуки, издаваемые блюю- щим человеком, сдавленные стоны, сморкание, ему было жаль её.
«Вот дура баба, до чего себя довела. А может, она алкашка?
Да не, не похоже, но выпить любит, это точно».
Он достал непочатую бутылку коньяка, из шкафчика вынул узкую хрустальную рюмку, наполнил, приготовил легкую заку- ску и поставил подогреть на печку борщ в металлической чашке. Полина долго терзала свой желудок, затем пошла в ванную комнату. Вышла на кухню бледная, но чуть посвежевшая. Сразу прошла вокруг стола, села в угол и потянулась к пачке сигарет на подоконнике. Роман, сидевший с краю, дотянулся до её руки
и придержал.
- Не кури натощак и с
