- похмелья, опять замутит. Она безропотно убрала руку.
- Бери рюмку, только пей потихоньку.
Но он не успел даже договорить, как она схватила рюмку и мгновенно опрокинула содержимое в рот. Следом туда же
отправилась половинка луковицы, которую он хотел порезать в грибы, за ней кусочек хлеба. А он-то нарезал лимон тонки- ми кругляшками, посыпал их сахаром, думал, она будет пить коньяк со смаком, мелкими глотками и закусывать лимоном. А оно вон как вышло.
Не прожевав толком лук и хлеб, Полина всё же закурила. На непроспавшийся окончательно организм алкоголь подействовал быстро, она откинулась на спинку диванчика, во взгляде обозна- чилась уже знакомая ему надменность, а в голосе интонации не просительные, скорее, повелительные.
- Ром, плесни мне ещё грамульку, я не распробовала. Грустно Роману оттого, что всё он видит, всё понимает, по-
этому и ответил тихим, грустным голосом: «Надоела ты мне. С тобой по-хорошему, а ты кочевряжишься. Давай собирайся и топай восвояси, мне завтра рано вставать». Бывает, что и тихие слова воздействуют сильнее бешеного крика. Дрожали пальцы у Поли, когда она сминала сигарету в пепельнице, тлеющие та- бачинки просыпались на белый пластик подоконника.
- Прям уж и пошутить с тобой нельзя.
- И не надо. Ты без шуток бери ложку и наворачивай борщ. Принёс с печки чашку с борщом, поставил перед ней.
- Ром, я не хочу есть.
- А ты через не хочу. Поверь, я всё это испытал, знаю, о чем говорю. Сколько не пей, а похмеляться приходиться водой. Ты щас выпила коньяку, он расширяет сосуды, теперь похлебай горячего и завтра будешь в норме.
Похоже, уговорил, она взяла ложку и спросила: «А сметана есть?».
- Конечно, – вскочил, достал из холодильника пластмассо- вый стаканчик со сметаной, снял крышечку. Он рад, она сейчас поест, а у сытого человека обычно пропадает желание напиться.
- Ты ешь, а я пойду постель приготовлю.
Мыслишка о том, что она во время его отсутствия «ныр- нёт» в холодильник, где есть водка, коньяк и самогон, набегала, и он даже подумал было жёстко предостеречь её от такого шага, но решил не обижать гостью недоверием, должно же ей хватить его ранее сказанных слов.
Он не стал разбирать диван, просто постелил простыню, для себя достал из темнушки спальный мешок. «Вести» закан- чивались, на Украине было неспокойно, это тревожило.
Зашла Полина, присела к нему на подручник кресла.
- Спасибо за борщ. А ты, оказывается, хорошо готовишь. Она, конечно же, увидела постель, приготовленную для од-
ного человека, и это её не устроило.
- Рома, а ты отдельно ляжешь? Он ждал такого вопроса.
- Да, Полина, я же тебе вчера сказал, пока у тебя это па- скудство на животе, ничего у нас не будет…
Она прихватила
