— Распёр прутком в лёд, до бетона не достал, лёд, видать, подтаял, она и пошла на меня.
— Я же говорю, сам виноват. Если сломал, это месяц сидеть надо в гипсу, ты не устроен, кто больничный платить тебе будет?
— Буду ходить и работать.
— С костылём скакать?
Всегда тягостны семейные перебранки из-за денег клятых. Но отходчива супруга, расплескала раздражение, а потом заботливо отмывала мужа в ванне, забинтовывала ногу бинтом с ватой, смоченной в дочериных писанках. Ей всё же пришлось сказать, что папа пришиб ногу. На кухне семейство суетилось вокруг пораненного главы, даже Сонюха – вреднуха, цветастая длинношёрстная кошара, не водрузилась, как ежевечерне делает, на колени Сергея, а крутилась под ногами у всех, потом обнюхала больную ногу и неожиданно легла пушистым животом на бинтованное место, голову подняла к хозяину и два коротких грудных «мя-мя» полно выразили её любовь.
— Сонька, дурёха, ты что же делаешь, отцу ведь больно, ты вон какая тяжеленная.
— Лена, не надо, она лечит мне ногу.
Слова произнесены в тарелку с супом, а иначе жена и дочь могли увидеть мгновенно взъярчавший блеск его глаз, который является непременно перед скатом из них прозрачных капелек, такое ни к чему сильному мужчине.
«Смотри-ка, любят все они меня. И я их, так что завтра на карачках, но поползу доделывать работу».
Карачки утром не потребовались, однако изощриться пришлось при обувании. Сергей встал рано, до свету, размотал бинт, радостного не много, но опухоль выше не поползла. Начал из подручных вещей изобретать то ли лангет, то ли чёрт те что ещё, лишь бы пальцы жёстко зафиксировать и ногу вместить в сапог. Не тут-то было — с примотанной под ступнёй дощечкой рабочая обувка сорок третьего размера напрочь не приемлела в себя такую фигуру, бинт, теплый носок и портянка тоже не вписывались в габариты, пришлось обойтись тугим бинтом и туго мотанной портянкой. Попробовал, ходить можно с прихромкой. Позже рентген покажет перелом двух меньших пальцев, ничего, срослись на ходу, правда, долго заживало и через два месяца ещё чувствовалась боль.
* * * * *
С Семёном предложил познакомиться знакомый мужичок. Пивной бар при павильоне открылся в самом подносье родной девятиэтажки. С устатку не грех иной раз занырнуть туда, промыть горло после сварочных газов. Как-то сидел, промывал содержимым двух кружек, рыбкой жажду нагонял. В зальчике четыре столика и всего два посетителя, да в углу, подальше от продавца, двое бомжеватых бедолаг разливают флакон какого-то суррогата. Знакомый зашёл, обстукал у входа ботинки от снега, знаком шапочно – кепочно, но панибратствует со всеми.
