— Сергей, ты точно меня не бросишь?
— Да не брошу, не брошу, садись, поехали.
— А можно я с тобой рядом сяду?
— Садись.
Развернулся, поехали обратно. Возможно, обычная разговорчивость для коротания пути, как в поезде, когда со случайным попутчиком делятся наболевшим, зная, что никогда больше не встретятся, но возможно и то, что молодая проститутка прониклась доверием к нему, но как бы ни было, а рассказала о своей жизни без утайки.
Жила, росла в посёлке около Прокопьевска с мамой и младшим братом, отец замёрз по пьяному делу, когда она училась в восьмом классе. Дотянула мама дочь до окончания школы, дальше куда? Работы никакой нет в родном посёлке, поехала в Новокузнецк. Устроилась продавцом в киоск, хозяином был нерусский. Дальше события разворачивались по типичному в стране победившей демократии сценарию, хозяин склонил к сожительству, когда присытился сам, отдал брату.
У народов исламского мировоззрения ревность восходит к высокой степени безумства. За невинное общение с чужим мужчиной неотвратимо следовало жестокое наказание. Целый год Марина терпела издевательства, когда иссяк терпёж, убежала в чём была. Приютила подруга, ранее работавшая в киоске, у неё своя однокомнатная квартира на Транспортной, здесь же и работает придорожной ублажительницей мужчин. Пришлось и Марине освоить эту профессию, кормиться чем-то надо.
— И нравится тебе такая работа?
— Как тебе сказать? Денег хватает, я не колюсь, водку не пью. Даже интересно, люди разные каждый день, а иной раз так все мужики опостылят, век бы ни с кем не легла.
— А парень — то у тебя есть? Ну с кем ты могла бы этим заниматься не ради денег, а для души, по любви?
— Нет. Был там, дома, дружили в школе, он недавно, мать писала, умер от передоза. Вообще мне нравятся мужики постарше, вот как ты.
— Почему?
— Они серьезнее и не обижают, всегда платят нормально. А молодые парни то наркоманы, то алкаши, толком ничего не могут, только мучают. Хотя и старые бывают вредные, вон твой плешастый товарищ такой.
— Почему ты так на него?
— Да ну его. Исщипал мне титьки, а я что сделаю, если у него в штанах всё намертво повисло, я мёртвых поднимать не могу, а он сердится.
— Он тебе заплатил?
Замялась.
— Да говори правду.
— Заплатил, а что толку-то?
— В смысле.
— А ладно, какой тебе ещё смысл. Сергей, ты сверни куда-нибудь и мы с тобой потрахаемся нормально, ты мне нравишься.
