У Сергея подбородок резкими складками взморщился.
— Леха, ты что, меня первый год знаешь?
— Нет, не первый.
— А зачем приписываешь мне ваши торгашеские нравы? Я племя ваше не люблю и не завидую ни вам, ни вашим деньгам. Эти деньги мною не заработаны и отношусь я к ним абсолютно равнодушно. Давай проведём эксперимент. Ты отдаёшь мне все оставшиеся у тебя деньги и я их прямо сейчас спалю, рука не дрогнет.
— Ну всё, завёлся, я же пошутил. Я верю, ты спалишь, ты же бессеребренник.
— Не бессеребренник, но деньги для меня не смысл жизни, а средство для поддержания жизни.
— Ты и строй сейчашний не жалуешь.
— Да, не жалую.
— Но почему? Людям дали свободу, зарабатывай, живи хорошо, пользуйся благами цивилизации.
— Ну да, все кинемся торговать, заводы остановим. Никто ничего не будет производить, чем торговать будем? Говоришь, свободу дали? А я думаю иначе. Россию толкнули в капитализм, потому что верхушке захотелось быть легально богатыми, как западные воротилы. Толкнули, как пьяную бабу спихнули в реку, барахтайся, выплывай, а хочешь — тони. Но и та баба не сильно против спиха была, думала, будет жить в этом капитализме, как в богатых странах Запада живут, потреблять и развлекаться. При СССР мы были народом Духа, а сейчас стали людьми брюха. Дух ломали и он угас, остался один желудок.
— Да человек-то и живёт ради брюха.
— Я не согласен. Приведу один пример. У меня есть старое мамино фото. Стоит мама моя с подругой у здания шахтоуправления. На них грязные фуфайки, подпоясанные брезентовыми ремнями, каски на головах шахтёрские, ноги в резине сапог, тающий снег под ногами с чёрным налётом пыли. По обстановке они должны быть хмуры – устали, смену отмантулили в шахте на не женской работе. А они улыбаются широко, нет, это не улыбки, это вспыхи, взбрызги счастья. Дежурно фотоглазу так не улыбаются, лица их именно озарены улыбкой. Они молоды и счастливы, не сытостью жизни, её не было, счастливы сопричастностью к Великому делу, к восстановлению страны, это фото из конца сороковых. Они своими руками поднимали страну из разрухи. Это главное. И мама при жизни об этом говорила. Сейчас на такие улыбки не способны люди в массе своей, сейчас чаще ухмыляются или оскаляются, как ты давеча.
— Сейчас время другое и нравы другие, сейчас мы на Америку равняемся. Она тебе тоже не нравится?
— Янкесия?
— Кто, кто?
