— Это я так США называю. Да, янкесов я не люблю. И культуру, и всю их цивилизацию. Может нормальный человек уважать страну, которая взбродила и пышным тестом взошла на крови десятков миллионов индейцев? Это клопы. Они человеческие скальпы за деньги принимали, как шкурки зверей. Я, кстати, не одинок в своём неприятии к Америке. Гоголь, наш великий классик ещё в девятнадцатом веке так высказывался об этой стране. «Что такое Соединённые штаты? Мертвечина, человек в ней выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит.
— Серега, с тобой бесполезно спорить, ты живешь в другом веке.
— Вот и не спорь. Ты сам затеял, а я тебе ответил. Я никогда не приму строй, при котором молоденькие девчушечки продают себя на трассе богатым буратинам, а молоденькие мальчишечки в это время загибаются от наркотиков, где стариков массово убивают из-за квартир, где уважаемой профессией стало сутенёрство, самое низкое и подлое, что может только быть, ну, ещё ростовщичество.
— Всё, хорош, Серега, у меня голова вспухла уже от твоих речей.
— Ты, больное задел, вот я и завёлся.
— Как же ты будешь жить дальше при этом строе?
— Выживать, работать для семьи, а душой уходить куда-нибудь, в книги, в свой внутренний мир, где живёт моя Родина.
— Родина? Какая Родина, ты разве не на Родине живёшь?
— Страна другая даже в названии, хотя Россия – исконно русское. Трудно всё это объяснить. Всё привычное, вроде родное, но одновременно и чужое. Во, сравнение нашёл. Я уснул в своём доме, сплю, ровно дышу, и вдруг стал задыхаться. Проснулся, а задышка не проходит. И дом изменился. Неродным пахнуло. Воздух в моём доме заменили, предметы тоже кажутся чужими, свет по другому преломляется в другом воздухе. Я так и живу с отдышкой и со зрением, не приспособленным к другому свету.
— Серёга, Серега, свезут тебя когда-нибудь в дурдом с такими мыслями.
— Нет, Леша, у меня голова крепкая, она привыкла думать.
— Но с завихренями твоя голова. Родину ты упрятал в мозги свои.
— Она не только в мозгах, она и на небесах ждёт своего часа, когда мы одумаемся и позовём её обратно.
— На небесах? Ты верующим стал?
— И был всегда, раньше неосознанно самим собой.
— А при коммунистах Бога отрицали, а ты и то, и то любишь, как понять?
— Ты вспомни моральный кодекс, строителя коммунизма, там почти всё повторяет заповеди Христа.
— И что ты этим хочешь сказать?
— То, что при развитии и совершенствовании социализма наше общество неизбежно пришло бы к Богу, оно уже шло.
— И чтоб тогда было бы, какой строй?
