— Христианский социализм.
— всё, разъезжаемся, а то у меня крыша съедет от тебя.
Сергей вышел из иномарки.
— Постой.
— Ну?
— Есть в твоих словах такое – Алексей заперебирал пальцами рук, будто снова деньги считал – привлекательное, что ли, но трудно воспринимаемое.
Да сядь обратно, я тебе хочу предложение сделать.
— Я же не девушка.
— Я серьёзно. Так вот, дело у меня расширяется, трудно за всем уследить, вот я и хочу предложить тебе стать ну, заместителем что ли. Мне нужен человек, которому я бы полностью доверял, а тебе я доверяю. Не сейчас, поближе к осени, я кое-что подготовлю.
— Спасибо на добром слове.
— А конкретно?
— Неожиданное предложение, честно говоря. Ты же знаешь, что я не люблю капиталистов и бизнесменов.
— Но сейчас ты работаешь тоже в бизнесе и не работягой.
— Так это меня и раздваивает.
— Сколько у тебя в месяц получается?
— Точно не считал, думаю, тысяч шесть – семь наберётся, может, восемь.
— На заводе примерно столько же зарабатывают хорошие работяги.
— Я тебе для начала буду платить десятку, но крутиться придётся наравне со мной. Ну, как?
— Думать надо, Леша, и крепко.
— Думай, время пока терпит.
* * * * *
Он вздрогнул от неожиданности утром у открываемой гаражной калитки, хотя голос тихо произнёс: «Здравствуй, Сергей». Семен стоял за спиной.
— Ты откуда взялся, я подходил когда тебя не видел?
— Вон, между гаражей стоял.
— Тебя что, на стиральной доске катали?
— Почему так думаешь?
— Да видок у тебя жульканый, а рожа, как из кирзового сапога сшита.
И впрямь, видок. В пиджаке, без кепки по теплу последних дней весны, при понурости общего вида и мысок волос меж залысин лежит устало вываленным собачьим языком. Обмяклые губы приоткрыты и со свистом втягивают воздух.
— Загулял я, Сергей, немножко.
— Вижу. А где был, я каждое утро звонил в твою дверь, как в могилу безответно? И сыновей застать дома не мог.
— Так, есть место.
— Ну и что ты думаешь? Я уже у Тонзина денег занял на круги, на электроды, аренду надо платить, мужики без денег сидят. Иди, сам с ними говори. Поди, пропился, в пух и прах?
— Нет, деньги есть, сыновья забрали, чтобы не просадил. Ты вечером заедь ко мне, я тебе дам.
