Скверные метаморфозы происходили с лицом Людмилы, пока он говорил, а губы только что не завернулись узлом, так их корёжило и изворачивало.
Слова сухи и злы, глаза злы и сухи.
— Зачем, ну зачем ты вспомнил этого козла?
Хорошо, для ясности я тебе кое – что расскажу. Я ему не принадлежу, он мне не муж и даже не любовник, понимаешь?
— Не совсем.
— Да голубой он, они все трое, што были тогда на берегу, все голубизна поганая, друг друга трахают, бабы им не нужны.
— Вообще не вникаю.
— Долго всё рассказывать.
Короче, Федька с отцом какой-то бизнес крутят, богатенькие.
Мы с Федькой вместе в школе учились, вместе поступили в универ, он платит за мою учёбу. Ой, как мне стыдно рассказывать, легче голой выйти на улицу, но буду, буду, хочу, чтоб ты понял кое-что.
Мы были близки-то всего раза три, а потом …., а потом.
Представь сцену. Голая девушка танцует эротический танец в комнате, а трое уродов, ….
Ну, понимаешь, друг друга.
Я им нужна как возбуждающий фон и всё.
Я тоже мерзавка, потому что участвую в этом дьявольском спектакле.
Первый раз меня подпоили, уболтали, мне после так гадко было, я себя ненавидела. И каждый раз после такой оргии я готова убить их всех и себя тоже.
Вдруг встреча с тобой. Когда ты заговорил про луну, про поцелуи в воде, мне стало так хорошо, так сладко на душе, как не было уже давно-давно.
Димочка, ты меня, наверное будешь презирать после всего услышанного, а, Дим?
У Дмитрия будто сквозняком продуло голову – безмысленно, пусто.
— Да, вот это пироги так пироги.
Молодые парни!?! Нет, Люда, презирать я тебя не буду, ты жертва. Но где они-то могли к содомскому греху пристраститься в их годы?
— Вроде, у Егора дядька отбывал срок, там научили, он Егора приучил, а тот друзей, они ещё в школе этим баловались.
Да, хватит о них, мразях, давай о нас лучше поговорим.
— Давай о нас.
— Если ты не против, я предлагаю встречаться и не редко – серьёзность темы не дала улыбке сладострастия раздаться широко.
— Я за, всеми своими конечностями – одобренная, улыбка всё же расширилась, он заметил, намеренно подчеркнул – всеми, всеми. Но предыдущая тема отступать не желала.
— Ну, а как ты-то дальше будешь жить? Если тебе это противно, надо как-то уходить, прекращать.
— Тут всё сложно. У меня родители пьющие, Федька их подпаивает, да и мне учиться надо.
— Чем я могу тебе помочь?
Малы мои возможности – я небогат, немолод и женат вдобавок, но чем-то я всё же должен тебе помочь.
Ой, Дим, не озабочивайся, мне теперь легче будет, ты потому что у меня есть и будешь.
Ты же будешь?
Своеобразная у ней улыбка. Сначала губы раскрываются серединками, являя крупные зубы, два передних верхних слегка искривлены и нахлестнуты друг на дружку, и только потом раздвигаются углы.
— Однозначно. Буду.
У него мысль вспышкой.
— Слушай, а што если тебя замуж отдать?
