Очень уж хороши условия сложились прямо с первой встречи, не могло тут обойтись без любви, она родилась, девическая любовь и рванула в рост. Но любовь эта нетребовательная, она при расставании заволакивала нежной кротостью серых глаз лицо любимого и тёмный иней печали припорашивал будто бодрые слова «До следующей встречи, Дима, я буду очень ждать её».
Иней, печали, ну не ножом же по сердцу, так почему, до трещины, саднящей остро, остро и раздирается сердце Дмитрия?
Стар он, старый, не до любовей уж. Ему 53, ей 23, полчеловеческой жизни, пропастина неодолеваемая. Попользоваться, — это пожалуйста, он с ней по привычке затеял игру, а вон что уродилось. Они даже созваниваются редко, перед самой встречей обычно, в свои дела она его не пускает, разговоры про Федьку пресекает в зачатке. Но зато, зато!
Нежность – ярчайшая грань любви.
Нежность – сладчайшая симфония высших сфер!
И за что только ему такой подарок, ведь не заслужил, не сможет ответить взаимно – высоко, порастратился, поистрепался. Вот то и саднит сердце, понимание собственного душевного опустошения. Но даже и это не вся полнота истины, полную он сам себе не желает раскрывать. А ежели бы вдруг раскрыл честно, то стыдоба начала бы сживать со свету. За то, что не хочет, боится надсаживать сердце головокружительной высотой чувства, ему куда как легче принимать любовь без обязательств, без щедрой растраты своих душевных сил.
Нет, он, конечно, жалел Люду и как женщина она ему очень и очень даже, но и только, по большому счёту, Дмитрия вполне устраивало настоящее положение.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Получку за август получили, так говорили по привычке, на самом деле её снимают со счёта, а торты Робка не принёс.
Пришёл, стервец, на работу с пакетом, по «худощавому» виду которого не предполагалось наличие в нём даже одного, самого задрипанного тортика. Дмитрий, ранее всех являющийся, сидел на лавочке у слесарки, курил вприхлёб с кофе.
— Робка, а где обещанные торты?
— А нету, ни денег, ни тортов.
Я получку снял ещё в пятницу, за выходные потратил всё.
— Но ты же обещал клятвенно.
— Мало ли кто што обещал, у нас и другие обещают, а не несут.
— Ты на других не кивай, отвечай за себя.
— Дима Васильич, я лично Вам обещал, Вам я возьму, с аванса, а сейчас пусто в кошельке, матери на питание отдал и на девушку потратил.
— Роб, ты знаешь, я не сильно падок на халяву, и не ради обжорства торты приносят, просто некрасиво получается. Ладно, живи уродом.
— А вот оскорблять меня не надо.
— Это не оскорбление, поговорка такая. Што у тебя опять за пассия появилась?
— По вашему понятию она не девушка, а женщина. Была замужем, мужа посадили надолго, она развелась с ним, детей нет.
— И ты сразу потратил на неё получку, при первой встрече?
— Не всю, конечно, но как-то так получилось. Она в остановочном киоске работает около моего дома. В субботу я пришёл к ней, она рыдает, говорит, что хозяйка повесила на неё недостачу в 5 тысяч, ну я и дал ей.
