Ваня подшагивал широко и улыбчиво, доволен.
— Ну, как у вас дела?
— Да все нормалек.
— Толь, выдь-ка на пару слов.
Отошли от машины.
— Слушай, Катюха на тебя запала, иди к ней, она ждет. Сказала, без денег тебе даст, — осклабился усмешкой.
— Если ты еще смогешь после этой.
Самого себя удивляюще Толя ответил равнодушно.
— Нет, Вань, не хочу. Иди, забирай ее, поедем.
— Ну, как знаешь. А зря, Катюха девка классная, не сравнить с этой подзаборницей.
— Зря ты, не зная человека, так говоришь.
Ощеренность извергла хохоток, опосля примиряюще.
— Ну, молчу, молчу, видать, в своем деле она тоже мастерица.
Отъезжали при коснувшемся горизонта, но не сбавившем слепящего накала солнце, розовато выбелившем брюшки сереньких высоких облаков.
Катя не села рядом с Толей, рядом Лида, сзади парочка всю дорогу шушукалась.
Катю, по ее просьбе, подвезли к студенческому общежитию, она вышла, подцокала к водительскому окошку. И походка и жест, когда протягивала узенькую твердую бумажку, жеманны намеренно.
— На, Толя, визитку, может, надумаешь встретиться, позвони. Чао, мальчики.
Лида смотрела насмешливо.
Он с пробуксовкой рванул машину вперед и сразу бросил ее в разворот. Лиду на повороте приклонило к нему, она еще сама приблизила губы к его щеке.
— Толя, не связывайся с этими стервозинами студентками, они обсосут тебя до нитки.
Ивана тоже вдавило в дверцу, он матюгнулся, а потом рассмеялся.
Толя посмотрел в зеркало.
— Чево регочешь?
Иван прижал смех губами, не сразу ответил, сначала закурил.
— Я над вами балдею. Катюха мне дорогой иссверлила ухо жалобами на тебя. Какой ты грубый и высокомерный, как ты брезганул ею. А ты щас машину со психу гробишь. Жалеешь, что не попробовал ее.
— Да ниче я не жалею и звонить ей не собираюсь.
Лукавил Толя, сам себя пытался обмануть. Он действительно жалел, что не поимел Катю, но ему было неприятно идти к ней после Ивана, а тут еще Лида с песней жалостной.
Все этим вечером сложилось не так, как хотелось. Скорее бы высадить Лидку и домой.
Ну их к черту, девок блудящих.
Лиду высадили на месте посадки. Иван не удержался, съехидничал.
— Визиточку Толику не оставишь?
