— А зачем она тебя послала?
— Ну как зачем? Чтоб тебе у нас понравилось, чтоб ты еще приезжал, нам надо будет весной фундамент дома подливать, стайку для курей в зиму отремонтировать, работы много, а как еще тебя завлечь? – Зина на локте поднялась над ним. – Не, а че тут такого? Денег у нас немного, да и мать жадноватая, выкручиваться как-то надо.
— Скажи, а она раньше вас подкладывала под кого-нибудь?
— Ну зачем ты так? Элька сама решила на дороге подрабатывать, может, со злости на мужа.
— Она замужем была?
— А, так, был у ней шалопай один, жил у нас, пил-ел, а делать ничего не мог и не хотел. Еще и ко мне приставал, урод прыщавый, в общем, турнули его. А с тобой мне, правда, понравилось. Ты большой сильный зверь, самец, а я твоя самочка. Хочешь, давай только вдвоем будем встречаться? Я буду сюда к тебе приезжать? А ты мне денег дашь немного? А то мне мать дает только на проезд, она и у Эльки норовит забрать, што та на трассе заработает.
— Да дам, конечно. Слушай, а мать почему нигде не работает?
— Она работала на комбинате, не знаю кем, травмировалась, долго болела, ну ее и выжили, сократили, больше никуда не берут, у ней рука плохо гнется. Да ну их, надоело, о них да о них, вот это как тебе?
Девичьи грудки, дотоле в стороне топорщившиеся, повернувшись надвинулись, уперлись твердыми сосками и движеньями начали тереться о мужскую кожу.
— Зинка, ты меня сведешь с ума.
— А я и хочу, я помню, как ты меня сводил ночью, я такого никогда не испытывала, ну как, а?
. . . Подвез Зину до остановки автобуса.
— Так и не хочешь к нам поехать?
— Нет, Зин, нет, скажи, не дождалась меня.
— Тогда я во вторник подъезжаю к шести часам?
— Не знаю, как получится, могу на работе задержаться.
— А я все одно приеду и буду ждать. Ну, пока.
— Счастливо.
«Бездна порока без дна, а я не хочу проверять, есть оно или нету, не хочу утонуть в ней. Эти связи буду отрубать, иначе хана мне».
Вскоре начались холодные дожди, жена ругала Анатолия за нерадивость, а он упрямо ставил машину у подъезда, в собственный гараж не заезжал две недели. И все это время шла беспощадная внутренняя борьба. Зинка снилась, часто снилась, снились ее неопытные, но жадные губы, во сне тело подрагивало от трения упругих сосков. Бывали моменты, когда он садился в машину, рука сжимала ключ зажигания, поворот ключа и он бросит «пятерочку» в бешеный рывок к дому на горе. Не поворачивал.
