— Кто это?
— Я это, касатик, Света, Света я. Да ты лежи, я все сама сделаю.
Очень было гадко, когда жирное тело навалилось и придавило, громадные титищи с чавканьем стукались по грудной клетке, двойной груз тел прогнул сетку и Анатолий лежал как в жестком гамаке, стиснутый со всех сторон.
— У-у, как хорошо – туша освободила от своего давления, но зато вмялась рядом, теперь он оказался прижатым к ее потному, скользкому боку.
— Ну как, касатик мой, ты доволен ночкой? Я же говорила, што устрою тебе праздник по полной программе. Ты щас отдохни малость, потом я тебе подошлю, кого захочешь из дочек, а затем снова я приду, ага?
— Не ага, я уже никого не хочу, заездили вы меня.
— А-ха-ха-ха, — молотком по железу вблизи уха, густо-басово. – Ну, милок, слабоват ты, да хотя и не пацан уж. Ниче, мы тебя сырыми яйцами будем поить, взбодришься. Зинулю-то я специально к тебе послала, для разогреву, думала, будешь нас всю ночь понужать. Ну хоть так, для начала сойдет, отдыхай, пойду и я на покой, хотя еще охота.
Танк съехал, легко задышалось. От боли запищали половицы, сердито проскрипела дверь.
«Однако, семейка. Им колхозный бык-производитель нужен, я на эту должность не гожусь, ноги вытяну от такой пахоты». Дальше мозг не желал обмысливать эту тему, он спать хотел.
Разбудил мочевой пузырь.
Анатолий полусонный сел на койке, поискал ногами тапочки, кровать непривычно пружинила и тапочек не нащупывалось ступнями, начало вспоминаться.
Сигареты и зажигалку на комоде нашарил руками, закурил и в одних трусах пошел искать выход из дома, рядом с входной дверью увидел в свете зажигалки свои туфли, напялил на босые ноги.
На улице свежо до продрога, чуть светлеет предутренне воздух. Вернувшись, нырнул под одеяло с головой, согревался.
«Зинулю бы щас для согрева. Пойти поискать што ль?»
И вдруг, как блевотный позыв с перепою, подступило омерзение ко всему произошедшему и ко всем его участникам. В первую очередь к себе.
«Че же я вытворяю, паскуда я распоследний? Меня красивой приманкой заманили в этот дом разврата, а я и рад. Им нужен работник в хозяйстве и самец в постели. Мама дочек малолеток в виде наживки использует. Будь у ней дочка лет двенадцати, она, бы, поди, и ее не пожалела. Ну а я-то, я? Я сам искал возможности с Зиной потешиться. Бездна порока без дна, туда можно погружаться бесконечно. Дергать нужно отсюда без оглядки и забыть сюда дорогу. Вообще мне это бл…во осточертело, а я никак не могу с ним завязать. Щас вот еще дома проблемы возникнут, че придумать, как отбрехаться?»
